О новых организационно-правовых формах совместной деятельности

18.10.2012

Журнал "Слияния и поглощения" № 10, 2012 г.

До настоящего времени российское законодательство не в полной мере отвечало требованиям инвесторов с точки зрения предложения эффективных и гибких корпоративных и договорных форм осуществления совместной деятельности и реализации бизнес-проектов. Да, определенные усилия для того, чтобы исправить существующую ситуацию, предпринимались и предпринимаются. Но вопрос о том, насколько они продуманны, остается открытым.

Обратимся, в частности, к такой новой форме совместной деятельности как инвестиционные товарищества. Закон, вступивший в силу с начала этого года, предусматривает создание договорной конструкции, которая является неким гибридом товарищества на вере (коммандитного товарищества) и простого товарищества. Возникает закономерный вопрос: а чем, собственно, бизнес не устраивали две эти названные формы, существующие в российском обороте более 15 лет.

Очевидно, что и у товарищества на вере и у конструкции договора простого товарищества были свои преимущества. Но тот факт, что начиная с 1995 года было зарегистрировано лишь порядка 680 товариществ на вере (при этом неизвестно, сколько из них реально функционирует) во многом говорит сам за себя. Среди основных недостатков коммандитного товарищества я бы выделила :

  • невозможность договорного определения в отношении вкладчиков иных положений кроме совокупного размера вкладов - что сразу придает данной конструкции некоторую неповоротливость и ригидность;
  • невозможность ограничения права на выход из товарищества полных товарищей, а также вкладчиков по окончании финансового года;
  • императивное ограничение, предусматривающее возможность быть полным товарищем только в одном товариществе на вере, что автоматически исключает возможность создания некоего пула инвестиционных фондов под управлением одной организации-управляющего.

Договорная конструкция простого товарищества может быть и получила чуть большее распространение чем товарищество на вере, но тем не менее, не очень широко применялась на практике. Во многом это было связано с тем, что простое товарищество предусматривает солидарную ответственность всех товарищей по всем общим обязательствам независимо от оснований их возникновения;  простое товарищество также предусматривает ограничения на субъектный состав своих участников, которыми могут быть только коммерческие организации и индивидуальные предприниматели. Как и в случае с коммандитным товариществом, участник договора простого товарищества, заключенного без определенного срока, имеет право в любой момент отказаться от его исполнения (причем отказ от этого права ничтожен). Еще одним безусловным минусом данной конструкции является чисто практическая сложность бухгалтерского учета простого товарищества.

Эти и другие факторы обусловили очень ограниченное использование как коммандиты так и простого товарищества на практике. Вместе с тем инновационный путь развития предполагает и привлечение крупных инвестиций в отечественную экономику (в том числе и зарубежных). Совершенно объяснимо, что инвесторы и бизнес не готовы вкладывать средства даже в самые заманчивые проекты без уверенности в том, что они получат адекватную и удобную в использовании юридическую модель инвестирования. Помимо возможностей максимально гибкого урегулирования взаимоотношений между инвесторами (в том числе в части управления проектом), такая модель должна была бы также обеспечить им защиту в случае нарушения закрепленных договоренностей.

Вероятно, отвечая на этот запрос, отечественный законодатель попытался разработать более прогрессивную модель. Конструкция инвестиционного товарищества, введенная законом, задумывалась как максимально приближенная к конструкции limited partnership. Она предусматривала:

  • одновременное участие в договоре не менее двух лиц, одно из которых является полным партнером, а другое - вкладчиком-инвестором, права на управление и ответственность которого ограничены;
  • отсутствие у вкладчика-инвестора права выйти из договора или отказаться от взятых на себя обязательств в течение инвестиционного периода;
  • неограниченную возможность участия полных партнеров (general partners) и ограниченных партнеров (limited partners) в нескольких партнерствах.

Согласно закону, инвестиционное товарищество занимает некое промежуточное место между договором простого товарищества и коммандитой. Помимо отмеченных выше черт инвестиционное товарищество по замыслу законодателя должно отвечать еще ряду требований, в числе которых можно назвать:

  • отсутствие двойного налогообложения;
  • ограничение ответственности части участников договора по договорным обязательствам;
  • возможность ограничения размера совокупных инвестиций в рамках одной компании (проекта);
  • обеспечение возможности поэтапного внесения вкладов и санкций за их невыполнение; 
  •  возможность организации инвестиционного комитета;
  • возможность управления издержками, связанными с ведением общих дел;
  • возможность установления запрета на аффилированность управляющих товарищей и объектов инвестирования;
  • возможность установления входного порога (минимального вклада);
  • введение ограничений по видам сделок управляющего товарища, совершаемых от имени всех товарищей (сделки с акциями/долями, а также финансовыми инструментами срочных сделок, необращающимися на организованном рынке).

Что касается хозяйственных партнерств, то в отличие от инвестиционных товариществ, данная форма является организационно-правовой, а не договорной и подразумевает создание юридического лица. Как и инвестиционные товарищества, хозяйственные партнерства, по замыслу законодателя, предназначаются для осуществления венчурных проектов, требующих наличия SPV, проектной компании, с учетом всех требований, которые предъявляются к таким компаниям.
Соответственно, новый закон является попыткой предложить некую прогрессивную модель, которая:

  • создавала бы определенный корпоративный зонтик с предоставлением всех прав и возможностей юридического лица при минимальных требованиях к его отчетности и документообороту в целом;
  • позволила бы ее участникам поэтапно финансировать деятельность данной компании в рамках утвержденного инвестиционного плана и предусматривала бы санкции за нарушение соответствующих обязательств по финансированию;
  • предусматривала бы возможность для внесения вкладов в любой форме по условиям соответствующего соглашения (как любых видов имущества и имущественных прав, так и управленческих и профессиональных навыков, репутации, опыта, деловых связей и тд.); 
  • ограничивала бы или исключала возможность выхода из проекта в течение определенного срока или до достижения определенной цели;
  • гарантировала бы максимальную конфиденциальность информации о проекте для других лиц;
  • в целом бы предусматривала пониженную регуляторную нагрузку со стороны государства (в частности, - упрощенный порядок создания и ликвидации).

Пока очень сложно предсказать, как  приживутся рассматриваемые модели  у нас на практике. Однако сами идеи, положенные в основу при разработке соответствующих законов, представляются весьма здравыми, хотя, безусловно, подобные проблемы должны решаться комплексно, так как простое копирование и фиксация в законе институтов иностранного права едва ли могут быть.

Контакты

По всем вопросам, связанным с публикациями, новостями и пресс-релизами, пожалуйста, обращайтесь:

Ксения Соболева

Руководитель направления по PR и коммуникациям

подписка

Получайте новости об изменениях в законодательстве с экспертными комментариями наших юристов и обзоры актуальных юридических вопросов в соответствии с теми областями права, которые представляют для вас интерес.