Реформа Гражданского кодекса пройдет как шоковая терапия - пусть очень плохо, но сразу.

01.06.2012

Журнал "Арбитражная практика"

О том, что изменится в общих положениях обязательственного права, института представительства и как это повлияет на работу юристов, рассказывает Александр Ростиславович Смирнов, руководитель коммерческой практики юридической фирмы Goltsblat BLP

- Как Вы считаете, действительно ли назрела необходимость вносить такие кардинальные изменения в Гражданский кодекс, которые предусмотрены Проектом ?

- Это очень сложный вопрос, и мне кажется вряд ли у кого-то есть на него однозначный ответ. Начнем с того, что действующий ГК РФ был принят почти 18 лет назад, в турбулентные 90-е, и некоторые его институты, актуальные и нужные в те времена, сейчас  не вполне отвечают потребностям бизнеса. Очевидно, что некоторые нормы ГК РФ требуют доработки и адаптации к современным реалиям. Но эту проблему можно было решить и без реформы кодекса, на уровне правоприменительной практики. Существующий ГК вполне позволяет это сделать.

Многие юристы справедливо говорят о его чрезмерной императивности, отмечая, что общим принципом гражданского права является все же диспозитивность. Мои коллеги даже проводили исследование, в результате которого выяснили, что большинство норм ГК РФ действительно сформулировано по типу императива, то есть без оговорки "если иное не установлено договором". Но несмотря на это, как мне кажется, кодекс написан очень качественно.

Как бы то ни было, модернизацию гражданского права решено проводить на законодательном уровне, путем принципиальных изменений. Но и при таком варианте изменения можно было бы вносить поэтапно. Например, сначала изменить общие положения обязательственного права, посмотреть, как это воспримет бизнес. Потом, допустим, отрегулировать земельные или корпоративные отношения.

- Но ведь это потребует много времени, не год и не два.

- Да, безусловно. Однако поправки, которые сейчас находятся на рассмотрении в Госдуме, по сути представляют собой новый кодекс. И если их примут, мы будем жить с новым ГК РФ. Можно было бы растянуть удовольствие и проводить реформу постепенно, точечно корректируя отдельные институты. Наверное, это было бы правильнее. Но в итоге реформа Гражданского кодекса пройдет как шоковая терапия - пусть очень стрессово, но сразу.

Если же отодвинуть в сторону критику по поводу способа проведения реформы, то в целом сами поправки в области общих положений обязательственного права я оцениваю скорее положительно. Конечно, пока неизвестно, как они будут работать на практике, как под них подстроятся участники хозяйственного оборота, как их будут применять суды. Большая надежда возлагается в этой связи на разъяснения высших судебных органов. Правда, не всегда они спасают.

Была, допустим, интересная история с практикой по условным сделкам. По совершенно непонятным причинам почти 7 лет назад суды начали признавать сделки, которые поставлены под условие совершения действий  стороной сделки, недействительными. Соответственно, и в защите прав по таким сделкам отказывали. Никто не понимает, откуда этот тренд пошел. ВАС РФ долго молчал по этому поводу, и только в конце 2011 появились судебные акты - даже не постановления, а определения - о том, что в принципе эти сделки допустимы.

- А в поправках ГК РФ предусматривается более четкое регулирование таких сделок?

- Именно так, причем изменения нас ждут довольно интересные, если конечно, Проект примут без существенных поправок. В ГК РФ планируется включить прямой запрет на заключение сделок под условием, наступление которого исключительно или преимущественно зависит от воли стороны. Но в то же время договорные обязательства, которые поставлены в зависимость от действий (бездействия) стороны, будут разрешены. То есть условные (чисто потестативные) сделки под запретом, а условные обязательства - нет.

Еще один интересный момент: предполагается, что срок исполнения обязательства можно будет исчислять с момента исполнения обязанностей другой стороной (не обязательно встречных) или наступления иных обстоятельств, предусмотренных договоров (в том числе, наверное, полностью зависящих от воли стороны). Это любопытное нововведение, поскольку действующая сейчас статья 190 ГК РФ позволяет привязать срок исполнения обязательств только к событию, которое должно наступить неизбежно, т.е. не зависит от действия стороны и не находится в ее воле.

Можно сказать, что изменения в институт потестативных сделок представляют собой некий message судам. Они показывают, что практика по спорам, связанным с условными сделками, о которой я уже говорил, основывалась на не совсем корректном толковании норм кодекса. В нем нигде не написано, что стороны не вправе исполнение обязательств ставить в зависимость от своих действий.

Поживем, увидим, как сработает на практике этот трезубец "условные сделки - условные обязательства - условный срок исполнения обязательств".

- Можно ли сказать, что эти изменения направлены на повышение диспозитивности регулирования, которой как раз и не хватало Гражданскому кодексу?

- Да, общий тренд именно таков, и это прекрасно. В подавляющем большинстве норм, представленных в Проекте, закреплена возможность для субъектов предпринимательской деятельности самостоятельно определять те или иные условия договора, структуру сделок, их содержание и так далее.

В то же время диспозитивность в правовом регулировании предполагает и необходимость добросовестного поведения сторон. Это еще одно принципиальное изменение, которое планируется ввести в ГК РФ - в статье 1 будет установлено, что добросовестностное поведение является общей обязанность. участников хозяйственного оборота. Сейчас этот принцип тоже действует, но прямого закрепления в законе не имеет, он как бы "распылен" по кодексу. При этом в ряде других норм ГК РФ будут установлены последствия  недобросовестных действий.

- Например, новые правила о последствиях нарушения обязательств?

- Пожалуй. Это, кстати, тоже очень позитивное изменение. Что сейчас у нас происходит при нарушении обязательств одной из сторон? Истец обладает достаточно ограниченным кругом действий.

Во-первых, он может потребовать возмещения убытков, но на практике взыскать их почти невозможно. Суды отказывают в удовлетворении подобных требований в связи с тем, что истец не может исчислить размер причиненных ему убытков с достаточной степенью определенности. Эта тенденция сложилась очень давно, и стала меняться лишь в последнее время, что не может не радовать.

Но что такое "достаточная степень определенности"? Для судов, как правило, она превращается в размер убытков, исчисленный с точностью до копейки. Без такого расчета дело не выиграть, это факт. При доказывании размера реального ущерба эта проблема на так распространена, а вот как рассчитать точно размер упущенной выгоды? Совершенно не понятно.

Второй вариант защиты - договорная неустойка. Например, в договоре стороны определили, что при просрочке оплаты покупатель платит неустойку в размере 1% от стоимости неоплаченного товара. Допустим, он не платил 180 дней, соответственно, сумма неустойки составит 180 % от стоимости товара, почти его двукратную стоимость. Продавец обращается в суд с иском о взыскании этой неустойки, и что на это, как правило, говорит суд? А суд применяет статью 333 ГК РФ и снижает неустойку, мол, 180 % неустойки - это многовато, давайте взыщем ставку рефинансирования.

Понятно, что кредитору не интересно взыскивать через суд такую небольшую сумму по сравнению с той, на которую он мог бы рассчитывать на основании договора. А покупатель, нарушивший свои обязательства, тем временем  "прокручивает" эти деньги, размещает их под проценты, другим образом использует их в своей предпринимательской деятельности. Это несправедливо.

Третий способ защиты - взыскание процентов за пользование чужими денежными средств
ами на основании статьи 395 ГК РФ. Но в соответствии с этой нормой можно взыскать проценты только в размере все той же ставки рефинансирования.

Вот такие варианты защиты есть у кредитора на сегодняшний день. Проектом поправок в ГК РФ предлагается существенно изменить порядок определения размера убытков. Сторона будет освобождена от необходимости доказывать точный размер убытков, а суды должны будут определять убытки с разумной степенью достоверности. Точно не ясно, что это за степень, но очевидно, что она не потребует копеечных расчетов.

- Не станет ли такое дозволение дополнительным стимулом для сторон "договориться" с судьей?

- Такой риск есть. И необъективность при вынесении решений в судах существует, это факт. Но нам надо оставить за рамками обсуждения ситуации, когда одна сторона пытается как-то заинтересовать или стимулировать суд принять то или иное решение. Мы говорим только о ситуациях, когда решение выносится законно, обоснованно и объективно. В такой ситуации законопроект дает судьям больше возможностей взыскать с нарушителя убытки в пользу кредитора в адекватном размере.

Как я уже сказал, такие убытки должны будут определяться с разумной степенью достоверности. Но даже если размер убытков нельзя установить с разумной степенью достоверности, суд не вправе будет на этом основании отказать во взыскании убытков. Он должен будет определить размер убытков исходя из принципа справедливости и соразмерности. Конечно, это оценочные категории, такие нормы в дореволюционной России называли "каучуковыми".

Если данные изменения примут в том виде, в каком они закреплены в законопроекте, то полагаю, компании получат возможность взыскивать убытки в большем размере. Ну или как минимум, взыскивать их вообще.

Второй момент, касающийся последствий нарушения обязательств, заключается в следующем. В статье 333 ГК РФ планируется закрепить правило, согласно которому неустойка в предпринимательских отношениях подлежит уменьшению в исключительных случаях и только если будет доказано, что другая сторона, получившая неустойку, неосновательно обогатится за счет нее. Доказать на практике это непросто. Надеюсь, если все эти поправки примут, что неустойку все же будут взыскивать в том размере, в котором она установлена в договоре.

Третье интересное изменение - законные проценты, новый зверь для гражданского законодательства. Если честно, мне не до конца понятна суть этой категории в соотношении с процентами за неправомерное пользование чужими денежными средствами. Эти законные проценты не являются мерой ответственности и по умолчанию будут равны ставке рефинансирования, но соглашением сторон можно будет установить другой размер. При этом статью 395 ГК РФ отменять никто не собирается.

Пока что сложно представить, что произойдет с законопроектом после его рассмотрения в Госдуме. Мне кажется, что из двух институтов - законных процентов и процентов за пользование чужими денежными средствами - оставят только один. Вряд ли они будут существовать одновременно.

- А как Вы оцениваете нововведения, которые планируется внести в институт представительства?

- В этом институте реформы предлагаются очень серьезные и полезные. Они имеют большее практическое значение и наверно не такие сложные, как условные сделки, о которых мы говорили.
Итак, что происходит с институтом представительства? Для начала в Проекте предлагается изменить последствия заключения сделки неуполномоченным лицом. Сейчас если при заключении сделки лицо действовало без полномочий или превысило их, эта сделка признается совершенной в интересах данного лица.

Например, страховой агент, который действует от имени страховой компании на основании договора или доверенности. Почти всегда у него есть определенный лимит, например, право на заключение договора страхования со страховой суммой не более 100 000 долларов США. Но бывает, что агент (по разным причинам) заключает договор на сумму большую, и принимает страховую премию. Сейчас такая сделка считается заключенной в интересах страхового агента. Понятно, что если произойдет страховой случай, никогда в жизни страховой агент это обязательство не исполнит. Страховая компания, скорее всего, вынуждена будет принять на себя эти обязательства и одобрить сделку, чтобы предотвратить возможный репутационный вред или другие неблагоприятные последствия.

Проект предоставляет большую свободу действий в такой ситуации. Представляемое лицо все также будет вправе давать последующее одобрение на заключение сделки. Но до момента получения такого одобрения другая сторона вправе будет от этой сделки отказаться. А если одобрение не получено, она сможет отказаться от сделки и требовать взыскания убытков с неуполномоченного представителя или требовать от него же исполнения этой сделки. Это существенным образом увеличивает шансы привлечь к ответственности виновное лицо или же обойтись малой кровью и отказаться от сделки.

Нельзя не отметить изменения в требованиях к форме и сроку доверенности. Так, предельный срок действия доверенности будет отменен, ее можно будет выдать и на три года, и на пять, да хоть на сто лет. Но если срок в ней не указан, будет действовать нынешнее правило - срок действия доверенности составляет один год.

Кроме того, не придется нотариально удостоверять доверенности, выданные в порядке передоверия от имени юридического лица (его филиала), как этого требует сейчас закон. Это очень дорого и неудобно, особенно для компаний с большой филиальной сетью. Допустим, у компании сто филиалов, и директору каждого выдана доверенность. Допусти, эта компания - страховая, и каждый директор филиала выдает доверенности страховым агентам в порядке передоверия. А ведь их может быть очень много, соответственно, и расходы на оформление таких доверенностей будут внушительными. После принятия поправок эта статья расходов явно уменьшиться.

- Получается, что все доверенности, исходящие от организаций, а не от граждан, будут оформляться в простой письменной форме?

- Практически, кроме доверенностей на совершение сделок, которые требуют государственной регистрации или нотариального удостоверения.

Кстати, еще один плюс в плане требований к форме доверенности заключается в том, что ее можно будет выдавать сразу нескольким представителям. При этом в доверенности можно указать, что представители вправе действовать только совместно. Это полезно для корпораций, использующих принцип "четырех глаз", когда для заключения крупных сделок требуется волеизъявление нескольких топ-менеджеров, например, коммерческого и финансового директора. А сейчас юристам приходится креативить, чтобы прямо зафиксировать такую схему заключения сделок. Поправки в ГК РФ их от этой необходимости освободят.

Вообще, в Проекте есть много норм, которые мы с коллегами называем "привет судам". Они вроде бы фиксируют достаточно очевидные вещи, но в то же время показывают, в каких вопросах судебная практика по применению норм ГК РФ сложилась не так, как эти нормы задумывались законодателем изначально. Яркий пример - предложение зафиксировать в кодексе, что передаваемые полномочия могут содержаться не только в отдельном документе, на котором написано "доверенность", но и в договоре, например.

Ни у кого из юристов не вызывал сомнения тот факт, что документ не обязательно должен носить наименование доверенности, чтобы удостоверять передачу полномочий представителю. Но многие суды были консервативны и считали иначе.

- Проектом ГК РФ предполагается также внести изменения и в регулирование залога . Какие из них, на Ваш, имеют принципиальное значение?

- Действительно, планируется огромный массив изменений в этой области, и в рамках нашей беседы сложно осветить их все детально. Но я хотел бы остановиться на одном нюансе.
Проектом вводится понятие "добросовестный залогодержатель". Это очень интересная категория, во многом близкая к категории добросовестного приобретателя при виндикации имущества, которая давно существует и успешно работает на практике. Под добросовестным залогодержателем предлагается понимать лицо, которому передается предмет залога лицом, не имевшим полномочий на такую передачу. Если залогодержатель не знал и не должен был знать об этом, он считается добросовестным, а собственник имущества - обремененным залогом. Исключение составляет случай, когда переданное в залог имущество выбыло из владения собственника помимо его воли.

- А как собственник сможет защитить свои права в ситуации, когда его имущество будет признано находящимся в залоге у добросовестного залогодержателя?

- В самом факте залога ничего страшного для собственника имущества нет. Ситуация начинает развиваться негативно, если на предмет залога обращают взыскание. В этом случае очевидно, что собственник вправе требовать возмещения убытков с того лица, которое передало это имущество - с неуполномоченного залогодателя.

Сейчас при таком недобросовестном залоге формально залогодержатель не является залогодержателем, будь он хоть сто раз добросовестным, а собственник не признается залогодателем (хотя на уровне судебной практики этот вопрос решен положительно). В новом проекте ГК РФ прослеживается тенденция, направленная на защиту прав залогодержателя, может быть в некотором смысле в ущерб интересам собственника. Но при любом варианте чьи-то интересы всегда потенциально будут нарушены.

- Вы говорите о том, что в целом предлагаемые поправки позитивные. А какие минусы?

- Из очевидных минусов я бы выделил институт обхода закона, который предполагается ввести в новый ГК. Мне, да и наверно многим практикующим юристам, не до конца понятно, что такое обход закона и как будет трактоваться эта норма судами. В Проекте определения этого понятия нет. Очевидно, что это еще один пример оценочной нормы. Суд будет с учетом всех обстоятельств конкретного дела оценивать поведение сторон, наверно, прежде всего ответчика, на предмет того, являются ли его действия обходом закона или нет.

В самом худшем случае практика применения данной нормы может сложиться таким образом, что суды будут расширительно толковать ее и слишком часто апеллировать к обходу закона ответчиком или истцом. Мне кажется, что нельзя давать в руки правоприменителям такой серьезный инструмент.

Существующие нормы вполне позволяют решить ситуацию с обходом закона достаточно успешно: есть возможность признать сделку притворной или мнимой, возможность расширительного толкования судом той или иной нормы. Да взять хотя бы тот же принцип добросовестности, который сейчас хоть и прямо не закреплен, но на практике успешно работает. Говорить о том, что сторона обходит закон, не говоря, что такое обход закона, мне кажется преждевременно.

Но как бы мы не относились к грядущим изменениям в Гражданский кодекс, избежать их нам с вами уже не удастся. Чтобы все-таки закончить наш разговор на позитивной ноте, отмечу еще один несомненный плюс этой реформы - работы у юристов точно прибавится!

Контакты

По всем вопросам, связанным с публикациями, новостями и пресс-релизами, пожалуйста, обращайтесь:

Ксения Соболева

Руководитель направления по PR и коммуникациям

подписка

Получайте новости об изменениях в законодательстве с экспертными комментариями наших юристов и обзоры актуальных юридических вопросов в соответствии с теми областями права, которые представляют для вас интерес.