Деликты из побуждения к нарушению договора (tort of procuring a breach of contract) и незаконного вмешательства (tort of unlawful interference).

15.03.2012

Мария Кузьмина, Помощник юриста, Goltsblat BLP

Legal Insight, №2 (8)

Экономические деликты уже давно известны англо-американской системе права как инструмент, охраняющий интересы сторон деловых отношений от незаконного вмешательства третьих лиц. Контрагентам, чьи отношения регулируются английским правом, следует иметь представление об экономических деликтах и о потенциальной ответственности за их совершение.

Предположим, фабрика по производству мягких игрушек заключила с гипермаркетом договор, по которому предоставила ему исключительное право на продажу своих товаров. Конкурирующая компания, узнав об этом, предложила фабрике игрушек заключить с ней аналогичный договор на более выгодных условиях. Фабрика согласилась, нарушив тем самым свой договор с гипермаркетом.

Сразу оговоримся, что все правоотношения в приводимых примерах регулируются английским правом. Потерпевшая сторона (гипермаркет) может предъявить иск как фабрике, нарушившей условия заключенного между ними договора, так и компании (при наличии всех необходимых элементов деликта), которая совершила правонарушение, вмешавшись в существующие договорные отношения между фабрикой и гипермаркетом.

Английское деликтное право признает целый ряд экономических правонарушений, в числе которых особое место занимают два вида деликтов:

  • деликт из побуждения к нарушению договора (tort of procuring a breach of contract);
  • деликт из незаконного вмешательства в экономическую деятельность(tort of unlawful interference).

В течение определенного времени деликт, совершенный из побуждения к нарушению договора, трактовался как частный случай деликта из незаконного вмешательства в экономическую деятельность. Однако при недавнем рассмотрении дела OBG Ltd vs. Allan [2007] UKHL 21 Палата лордов рассталась с единой трактовкой и разграничила элементы деликтов.

Определенная форма данных деликтов была известна еще в римском праве, где вмешательство в существующие отношения (например, увод чужой жены) объявлялось вне закона. В соответствии с нормами раннего английского права землевладелец мог подать в суд на лицо, побуждающее его арендатора съехать, а наниматель – предъявить иск из деликта лицу, переманившему у него работника. Отметим, что в обоих случаях заключались договоры, которые любая из сторон могла расторгнуть по своему желанию (at-will agreements). Таким образом, потерпевший не мог предъявить требования к контрагенту (арендатору или работнику), зато, используя институт деликта, мог возместить нанесенный ему ущерб за счет третьей стороны (лица, которое переманило этого работника).

Впервые трактовка деликтов претерпела значительные изменения в деле Lumely vs. Gye [1853] EWHC QB J73. Оперная певица подписала эксклюзивный договор с директором театра. Когда в нарушение договоренности она стала петь в другом театре, директор обратился в суд с претензией не к певице, а к администрации того театра, где теперь выступала певица. В своем решении по делу суд указал, что ответчик, «имея злоумышленное намерение причинить вред истцу, побуждал и склонял» оперную певицу к нарушению ее договора с истцом. Следовательно, администрация театра, переманившего певицу, обязана возместить убытки директору того театра, с которым у нее изначально был подписан договор.

Элементы деликта из побуждения к нарушению договора

Для того чтобы суд признал, что лицо совершило деликт из побуждения к нарушению договора, необходимо наличие всех перечисленных далее элементов.

Действительный договор

Обязательным условием деликта, совершенного из побуждения к нарушению договора, является наличие действительного договора. Если в рассматриваемом примере договор между фабрикой игрушек и гипермаркетом будет признан недействительным, гипермаркет не сможет ссылаться на то, что конкурирующая компания принуждала фабрику расторгнуть с ним договорные отношения. Договор может быть оспорен фабрикой в суде и признан недействительным, например, в силу отсутствия у гипермаркета правоспособности заключения такового. В этом случае конкурирующая компания не будет отвечать за совершение деликта.

Осведомленность

В ходе разбирательства обязательно должен быть доказан факт осведомленностиответчика о существовании договора, при этом знание всех его условий в большинстве случаев не является обязательным.

В приведенном примере компания может избежать ответственности, если будет доказано, что она добросовестно сомневалась по поводу существования договора между гипермаркетом и фабрикой.

В то же время компания понесет ответственность в случае доказанности ее грубой неосторожности (recklessness): если, не зная содержания договора, но имея возможность получить такую информацию, она намеренно предпочла не делать этого (Torquay Hotel Co Ltd vs. Cousins [1964] EWCA Civ 2).

Намерение вмешаться в существующие договорные отношения

Для привлечения к ответственности лица, побуждающего к нарушению договора, не требуется доказывать наличие в его действиях злого умысла, враждебности или желания причинить вред. Обязательным условием является доказанность намерения ответчикаспровоцировать нарушение условий договора.

Сторона освобождается от ответственности в случае, если она искренне полагала, пусть ошибочно с точки зрения закона или вопреки логике, что желаемый ею результат не приведет к нарушению договора. Таким образом, если будет доказано, что компания знала о существующем между гипермаркетом и фабрикой договоре, но все равно вмешалась в их отношения, подразумевается, что она действовала с намерением вмешаться в эти договорные отношения.

Сторона, обвиняемая в совершении деликта, не освобождается от ответственности, даже если она полагает, что договор не имеет исковой силы, или ей безразлично, приведут ли ее побуждения к нарушению договорных отношений.

Побуждение к нарушению договора

Само по себе побуждение может быть выражено в форме уговоров, прельщения или даже молчания. Однако если ответчик побуждает к нарушению условий договора незаконными действиями, которые сами по себе дают основание для предъявления иска, то это будет квалифицироваться как незаконное вмешательство (unlawful interference).

В рассматриваемом примере компания может попытаться сослаться на оправданность своего вмешательства (justification). Понятие оправданности четко не сформулировано судебной практикой и зависит от обстоятельств дела. Например, в случае, когда кредитор по ипотеке заключил с должником соглашение, в результате которого должник был вынужден расторгнуть договор с архитектором, суд признал действия кредитора оправданными. При этом суд сослался на то, что кредитор обладал равными с архитектором (или приоритетными) правами, а значит, имел основания для того, чтобы принять разумные меры по их защите и вмешаться в существующие договорные отношения (Hill vs. First National Finance Corp [1989] 1 WLR 225).

Необходимо отметить, что побуждение не является деликтом, если побуждающая сторона склоняет другую сторону расторгнуть договор законно, а не нарушить его положения.

Нарушение условий договора

Нарушение, вызванное побуждением, может затрагивать не только существенные условия договора, но и предусмотренные им дополнительные права и обязанности, включая права в отношении каких-либо конкретных средств правовой защиты. Кроме того, совершение деликта возможно даже в том случае, когда обязательства одной из сторон исполнены в полном объеме. Вмешательство в договорные отношения, не приводящее к нарушению условий договора, может дать основания для возбуждения иска из деликта только тогда, когда оно квалифицируется как деликт из незаконного вмешательства.

Причинение вреда

Потерпевшая сторона также обязана доказать, что нарушение договорных отношений причинило ей вред. Истец может получить компенсацию за причиненный вред, вызванный нарушением и других договоров, помимо тех, к нарушению которых побуждал ответчик, в случае если такой вред был предсказуем.

Элементы деликта из незаконного вмешательства

Деликт в результате незаконного вмешательства в экономическую деятельность в отличие от деликта, совершенного из побуждения к нарушению договора, не требует доказательств нарушения договорных отношений.

Предположим, что в приведенном ранее примере фабрика игрушек только собиралась заключить договор с гипермаркетом. Узнав об этом, крупная компания – конкурент гипермаркета начала угрожать администрации фабрики и распространять слухи о плохом качестве ее работы, вследствие чего фабрика отказалась от заключения договора с гипермаркетом.

Указанные действия компании могут попасть под определение деликта, совершенного путем незаконного вмешательства в экономическую деятельность гипермаркетапо следующим основаниям:

  • во-первых, в действиях компании содержится намерение(intention) причинить вред гипермаркету, помешав ему заключить договор с фабрикой;
  • во-вторых, компания использовала противоправные средства(unlawful means) и вмешалась в свободу действий третьего лица (фабрики) с целью причинения вреда гипермаркету;
  • в-третьих, компания причинила гипермаркету вред (damage), который выразился в отказе фабрики заключить с ним договор.

Наиболее спорный элемент деликта – это действия, которые относятся к категории противоправных. Согласно преобладающему мнению действия против третьего лица могут считаться противозаконными в контексте данного деликта только в том случае, когда дают третьей стороне основания для предъявления иска или могли бы дать такие основания, если бы не факт отсутствия нанесенного ей ущерба.

К противозаконным средствам относятся действия, за которые может наступить гражданско-правовая ответственность. В случае, когда за совершение определенного действия законом предусмотрена только уголовная ответственность, решение вопроса о том, является ли действие противозаконным в контексте данного деликта, требует проведения специальной проверки (Gouriet vs. Union of Post Office Workers [1978] AC 435). Истец обязан доказать факт установления санкций для защиты отдельной категории лиц, к которой принадлежит он сам, или факт нарушения своих публичных прав, в результате которого ему причинен особый вред.

Поиск общего определения понятия «противозаконные средства» усложняется еще и тем, что в принимаемых в последнее время решениях прослеживается тенденция к включению нарушения договора и угрозы такого нарушения в число противозаконных средств. Если в приведенном примере между компанией и фабрикой существует договор, который компания угрожает нарушить в случае сотрудничества фабрики с гипермаркетом, такая угроза может трактоваться как противозаконное средство.

Практика применения экономических деликтов

Несмотря на достаточное количество судебных прецедентов, в которых были сформулированы элементы экономических деликтов, сегодня подобные дела очень редко рассматриваются судами. Английские юристы ссылаются на сложность доказывания всех элементов (например, на то, что побуждение чаще происходит в устной форме), а также на принцип свободы договора, охраняемый английскими судами. И все же в определенных ситуациях потерпевшей стороне выгоднее требовать возмещения убытков не от контрагента, нарушившего договор, а от лица, совершившего деликт.

Например, контрагент не имеет средств, перестал существовать, его сложно преследовать в судебном порядке в силу каких-либо процессуальных особенностей, или потерпевшая сторона хочет сохранить деловые отношения с контрагентом. В этих случаях потерпевшая сторона может предъявить сразу два иска: иск из договора – контрагенту и деликтный иск – побуждающему лицу. Однако в случае двойного выигрыша причиненный вред, скорее всего, будет компенсирован только один раз, так как английские суды не поддерживают возмещение убытков в двойном размере (Costain Limited vs. Thomas Colledge Wilson & Anor [2007] EWHC 713 (QB)). На практике потерпевшей стороне выгодно ссылаться на нарушения ее прав из деликта при разрешении спора во внесудебном порядке. Даже если наличие в деле всех элементов деликта будет сложно доказать, сторона, обвиняемая в его совершении, возможно, не захочет тратить время и средства на защиту в суде и, скорее, пойдет на мировое соглашение.

Интересно, что аналогичные деликты используются при разрешении споров во внесудебном порядке в США, где существуют две формы деликтов из вмешательства (tort of interference):

  • вмешательство в договорные отношения (interference with contract);
  • вмешательство в перспективные деловые отношения (interference with business expectancy).

Вмешательство в договорные отношения во многом похоже на английский деликт из побуждения к нарушению договора. Вмешательство в перспективные деловые отношения не требует существования между сторонами действительного договора: достаточно того, что они могут заключить его в перспективе. Элементы деликтов могут несколько отличаться в праве разных штатов. Кроме того, право определенных штатов позволяет лицу, обвиняемому во вмешательстве в перспективные деловые отношения, избежать ответственности, ссылаясь на «привилегию конкурента» (competitor’s privilege):ответчик освобождается от ответственности, если хотя бы частично руководствуется желанием развивать собственный бизнес, а не только мотивами враждебности или неприязни.

В США стороны пытаются как можно реже доводить такие споры до рассмотрения в суде, что связано с высокой стоимостью и большими объемами участия юристов в судебном процессе, а также с возможностью рассмотрения определенных гражданских исков судами присяжных. Кроме того, некоторые компании пытаются использовать иски из деликтов для получения дополнительной информации о компаниях-конкурентах, поскольку американское право предполагает раскрытие большого количества сведений во время судебного процесса (discovery).

Контакты

По всем вопросам, связанным с публикациями, новостями и пресс-релизами, пожалуйста, обращайтесь:

Ксения Соболева

Руководитель направления по PR и коммуникациям

подписка

Получайте новости об изменениях в законодательстве с экспертными комментариями наших юристов и обзоры актуальных юридических вопросов в соответствии с теми областями права, которые представляют для вас интерес.