Ничего подобного нашему альянсу создано не будет.

14.03.2012

Невил Айзенберг, глобальный управляющий партнер BLP

Деловой журнал "Legal Success" #1, 2012"

Появление Goltsblat BLP на российском рынке юридических услуг в свое время привлекло всеобщее внимание: чего ожидать от столь необычного для России игрока? Теперь, 3 года спустя, Невил Айзенберг, глобальный управляющий партнер BLP, и Андрей Гольцблат, управляющий партнер российской практики BLP, рассказывают в интервью нашему журналу о сформировавшемся на сегодня облике московского подразделения компании и перспективах ее дальнейшего развития.

Невил, Андрей, партнерство авторитетной британской юридической фирмы и крупной российской команды юристов представляет собой довольно необычный альянс. Чьей идеей было его создание?
 
Невил: Думаю, фундаментом послужила наша совместная работа в качестве независимых юридических компаний над рядом клиентских проектов, которая продолжалась в течение нескольких лет до объединения. В ходе такого взаимодействия мы обсуждали возможность и варианты более эффективной совместной работы. Идея подобного сотрудничества постепенно крепла, и мы стали нащупывать механизм более тесных партнерских отношений, которые позволили бы нам максимально использовать возможности московского рынка. BLP как фирма тогда только начинала выходить на международный уровень. Наша стратегия предусматривала наращивание присутствия в первую очередь на развивающихся рынках, а Россия как раз является важнейшим из них.

Андрей: Это совместное решение. Ранее, будучи частью российской компании, мы понимали, что для того, чтобы двигаться вперед и получать новые интересные проекты, в нашей структуре не хватает международного элемента. В компании работали исключительно российские юристы. При этом мы знали, что в мире крупных сделок правит английское право. Чтобы занять желаемую нишу, нам нужно было либо нанимать юристов, квалифицированных по английскому праву, либо объединяться с какой-то из существующих британских юридических компаний. Прием на работу специалистов в области английского права не представлялся хорошим решением. Даже наняв десяток английских юристов, трудно изменить сам образ компании – она все равно останется российской. Я считаю, что это было бы шагом назад – к меньшей по размеру российской фирме. Такая перспектива меня не привлекала. Мы совсем не хотели остаться в том же статусе, но с сокращенными ресурсами. Я не думаю, что российский рынок юридических услуг нуждается в появлении очередной российской юридической компании, поэтому мы решили, что нужно объединяться с британской юридической фирмой.


Невил, что было самым трудным за три года существования партнерства?

Невил: Труднее всего было определиться с подходящим моментом. Наше объединение произошло в начале 2009 г., когда мир переживал тяжелейшую за многие годы рецессию. На неблагоприятном экономическом фоне BLP было очень трудно, во-первых, принять решение о продолжении развития отношений, во-вторых, сделать объединение успешным. Для этого нам пришлось как следует поработать. Еще одной непростой задачей, которую мы ставили перед собой, делая этот шаг, было создание в России фирмы, отличающейся от других компаний, действующих на данном рынке, а формировать новую рыночную позицию для компании всегда интересно и увлекательно.


Вы позиционируете свою компанию как первый крупный альянс между известной английской юридической фирмой и командой российских юристов. Это лишь маркетинговый ход или новая, отличная от применяемых международными юридическими фирмами и российскими юридическими компаниями модель участника российского юридического рынка? Следует ли другим пытаться копировать ее?

Андрей: Копировать что-либо всегда непросто, особенно в мире бизнеса. Очень многие компании пытаются это делать, но никому не удается продуктивно копировать. Думаю, ничего подобного нашему альянсу создано не будет, при этом я считаю, что российские юридические компании продолжат развиваться, ведь их основатели также будут задаваться вопросом: «Что дальше?». В качестве примера можно привести Magisters и ЕПАП. Фирмы должны либо объединятся, либо присоединятся к кому-то еще, иначе они просто уйдут с рынка. Мне нравится работать в BLP. Здесь российской команде предоставлен необходимый для развитяи и реализации совместной стратегии уровень свободы. Во многих других иностранных фирмах индивидуальность российской фирмы просто бы исчезла.


Это единственный для BLP случай международной кооперации, ведь подобного Goltsblat BLP в других офисах не существует?

Невил: Мы используем разные модели в разных странах, при этом ни в одной другой стране у нас нет такой модели ведения бизнеса, как в России. Однако это не означает, что мы не прибегнем к ней в будущем. В Москве эта модель работает превосходно, возможно, мы попытаемся применить ее и в других странах. Все будет зависеть от возможностей, открывающихся в той или иной стране.

Андрей: Наша ситуация уникальна для России, но не уникальна для остального мира. Есть целый ряд примеров, когда фирмы (например, Linklaters) выбирали локальные компании и давали им свое имя.


Что еще, кроме содействия успеху на соответствующих рынках, дают друг другу партнеры этого предприятия? Как осуществляются трансграничный обмен знаниями, технологиями, оптимизация бизнес-процессов?

Невил: Прежде всего необходимо понимать, что наши компании высоко интегрированы. У нас единые административные службы, системы связи, учета и IT-системы. Работа на одной и той же операционной платформе способствует интеграции и является необходимым базовым элементом. В компании организованы стажировки лондонских юристов в Москве и московских специалистов в Лондоне. Мы стараемся, чтобы специалисты, оказывающие административную поддержку бизнесу, регулярно приезжали из Лондона. Старший персонал из Москвы также приезжает в Лондон на одну-две недели, чтобы понять, как трудится английская фирма, получить представление о передовых наработках и научиться работать с нашими системами. Единые программы обучения действуют и в остальных подразделениях компании во всем мире. Что касается работы с клиентами, то у нас действует система обмена знаниями и международными контактами между офисами: мы часто представляем клиентов фирмы нашим московским коллегам и, наоборот, московских клиентов остальным офисам BLP.


Невил, в BLP действует концепция «Обеспечения добавленной стоимости услуг». Не могли бы Вы рассказать нашим читателям, как она реализуется, в том числе в рамках программы «Занятой юрист»?

Невил: Для нас, как фирмы, очень важна концепция  «Обеспечения добавленной стоимости услуг». Если посмотреть на историю нашей фирмы (десять лет назад, в 2001 г., произошло объединение компаний Berwin Leighton и Paisner&Co), становится ясно, что такое партнерство изначально было призвано создать новую платформу для новой более крупной фирмы, которая заняла бы передовые позиции на данном рынке профессиональных услуг. Нам было очень важно нащупать творческие моменты, которые отличали бы нас от всех остальных юридических фирм на рынке. Мы инвестируем средства в лучших сотрудников и клиентов, качественную работу и инфраструктуру фирмы. Программа обучения «Занятой юрист» (Busy Lawyer) действует уже несколько лет и представляет собой тренинг для корпоративных юристов, который построен на разборе практического примера. Это правовой тренинг, технический по своему характеру, в рамках которого мы формируем уникальный кейс, представляющий собой набор коммерческих фактов о вымышленной компании или банке. Затем мы анализируем 4-5 вопросов, возникающих из имеющегося набора фактов, и вокруг них строим программу тренинга на день. Как правило, мы получаем около двухсот заявок на участие в тренинге от корпоративных юристов. Программа «Занятой юрист» – всего лишь один из множества примеров.
Еще один сегмент бизнеса, который мы начали развивать на ранних этапах снижения экономической активности, когда наши клиенты все чаще просили предоставить им юристов на время, называется «Юристы по требованию» (Lawyers on demand). На фоне растущего спроса на такие услуги мы разработали новую концепцию – пул юристов, которые не являются сотрудниками фирмы и предпочитают работать в гибком режиме. Мы проводим с ними собеседования, периодически обучаем их, а затем предоставляем их услуги за плату нашим клиентам. Ничего подобного никто на рынке не предлагает, во всяком случае, в таком формате. Эта программа оказалась чрезвычайно успешной и стала еще одной особенностью, отличающей нас от других юридических фирм.


То есть эти юристы не являются Вашими сотрудниками, но работают под Вашим наименованием? Как Вам удается обеспечить надлежащий уровень качества работ?

Невил: Мы всегда тщательно подходим к процессу отбора. Собеседования проводятся примерно с 10% всех кандидатов, подавших заявки на вакансию, и из них мы отбираем лишь малую часть. Сейчас в нашем пуле около 100 специалистов. Иногда эти юристы приходят поработать в нашей фирме, что позволяет нам попробовать их в деле и убедиться в том, что качество их работы соответствует нашему уровню. Пока у нас не возникало никаких проблем с отобранными специалистами. Разумеется, мы контролируем их работу с клиентами и по мере надобности оказываем необходимую поддержку. Эти юристы имеют доступ к ресурсам фирмы: базе правовых прецедентов, услугам библиотеки. При необходимости они могут обратиться за консультацией к старшим партнерам компании.


Невил, несмотря на то что Андрей Гольцблат и его команда юристов известны на местном рынке, очень немногие в России знают BLP. Что представляет собой Berwin Leighton Paisner в цифрах и фактах?

Невил: Мы являемся международной юридической фирмой с офисами в Лондоне, Абу-Даби, Брюсселе, Берлине, Франкфурте, Гонконге, Москве, Париже и Сингапуре. Московский офис – второй по величине после лондонского, так что московское подразделение – это очень важная часть фирмы, особенно с точки зрения нашего международного развития. Мы оказываем полный спектр юридических услуг. Основными направлениями являются корпоративное право, финансы, судебные разбирательства, налогообложение, недвижимость и строительство, а также такие узкоспециальные области, как интеллектуальная собственность и антимонопольное регулирование. Это еще одна причина того, почему мы стали отличной парой для команды Андрея в Москве, – его команда также оказывает полный спектр услуг, и ее практика была очень схожа с нашей специализацией в Лондоне.

Сегодня во всех наших офисах работает около 800 юристов. Доля осуществляемых нами международных проектов выросла примерно на 35% и продолжает увеличиваться с каждым годом. За последние 7-8 лет фирма претерпела заметные изменения. Сейчас наш профиль на британском рынке полностью отличается от существовавшего пять лет назад. Это касается не только размера, уровня доходов и продвижения в профессиональных рейтингах. Фирма стала совсем другой с точки зрения качества, и ее восприятие клиентами изменилось радикально. На мой взгляд, закономерным признанием этих преобразований являются награды, полученные нами от изданий The Lawyer и Legal Week.


Этот год был для Вас исключительно успешным. Вы добились впечатляющего роста доходов. В чем секрет Вашей фирмы?

Невил: Думаю, что наши результаты за прошедший финансовый год объясняются сочетанием двух основных факторов. Первый – это интернационализация фирмы, крупнейшим элементом которой был уже упоминавшийся офис в Москве. Такое изменение облика фирмы с преимущественно британского на международный открыло нам множество возможностей на фоне экономического спада. Второй фактор – принятое нами в начале рецессии решение о продолжении инвестиций в фирму, хотя, насколько я знаю, многие компании предпочли приостановить капиталовложения на неопределенный срок. Под инвестициями я понимаю продолжение нашей экспансии на международном уровне и программу горизонтального найма сотрудников, которая является для нас стратегически важной. Качество специалистов, которых мы смогли привлечь на работу в период экономического спада, значительно повысилось. На рынке было очень много предложений, особенно со стороны бывших сотрудников фирм, оказывающих юридические услуги высокого качества. Такое оживление рынка труда обусловило то, что мы вышли из рецессии раньше многих других и в хорошей форме.


История Goltsblat BLP началась в 2009 г., когда на мировых финансовых рынках царила неразбериха. Прошло три года, Ваша фирма выглядит на удивление устойчивой и продолжает быстро расти. Вы оба удовлетворены результатами, достигнутыми московским офисом?

Андрей: Мы рады достигнутым результатам, но ставим перед собой новые амбициозные цели и хотим развиваться дальше.

Невил: Мы были удивлены тем, насколько быстро добилось успеха и закрепилось на рынке новое московское подразделение. Клиенты продемонстрировали потрясающую лояльность по отношению к Goltsblat BLP, при этом большая их часть перешла к новой фирме еще в момент объединения. Когда мы объявили о слиянии, другие управляющие партнеры в Лондоне говорили, что первые плоды оно принесет не раньше, чем через три-четыре года. Однако офису удалось добиться успеха в минимальные сроки, так что результаты превзошли наши первоначальные ожидания.

Нельзя не отметить, что за последние несколько месяцев BLP/GBLP привлекли целый ряд сотрудников, используя метод горизонтального найма. Это особая стратегия фирмы, или Вы просто воспользовались появившимися возможностями?

Невил: Горизонтальный найм является частью стратегической программы развития нашей фирмы. Мы уже много лет пользуемся этим методом для привлечения новых ценных сотрудников. За последний финансовый год, который закончился в апреле, к нам присоединились 16 партнеров, и это рекорд. Такой метод позволяет нам расширять ресурсы и функциональные возможности фирмы, обеспечивает дальнейшее развитие. Это элемент нашей стратегии.

Андрей: Мы в Москве также используем эту стратегию. Недавно в нашей финансовой практике появился партнер из Linklaters. При этом финансовые услуги редко предлагаются российскими юридическими компаниями, особенно на международном уровне. В рамках такой стратегии мы также привлекли ряд специалистов в области корпоративного права из международных финансовых компаний.


Последние десять лет отмечены рядом конфликтов между иностранными и российскими партнерами по бизнесу, например, спором Telenor с Altimo в отношении расширения «Вымпелком» на рынке Украины и расхождениями между BP и ААР по поводу контроля над ТНК-ВР. Аналогична ли ситуация на юридическом рынке? Что будет, если Goltsblat BLP захочет открыть офис, например, в Пекине?

Андрей: Фундаментальное различие состоит в том, что они – акционеры с разными пакетами акций, а мы – единая фирма. Я по определению не могу принять решение об открытии собственного офиса.

Невил: Это вопрос культуры и нашего управления собственной фирмой. Принятие решений является неотъемлемой частью организационной структуры фирмы, что значительно упрощает весь процесс и стимулирует согласие, а не разногласия.


На российском рынке только что состоялось первое мегаобъединение местных юридических фирм – ЕПАП и Magisters. Воспринимаете ли Вы подобный шаг как возможный способ расширения Вашего присутствия на рынке России/СНГ или предпочитаете органичный рост?

Андрей: Мы не исключаем возможности дальнейшего расширения посредством объединения с российскими фирмами. Мы следим за рынком и при возникновении какой-то особой компетенции в рамках фирмы среднего или малого размера попытаемся договориться о присоединении. Это один из возможных способов развития нашей фирмы.

Невил, Андрей, с точки зрения зрелого британского и довольно молодого российского рынка, готов ли рынок услуг юридического консультирования к крупным потрясениям? Прав ли Ричард Саскинд, предрекая «конец юристов»?

Невил: У меня есть два соображения по этому поводу. Во-первых, рынки отдельных стран подвержены очень быстрым изменениям. Например, в настоящий момент быстро меняется рынок Австралии, и довольно трудно в общих чертах предположить, что произойдет в дальнейшем. Во-вторых, существуют глобальные тенденции, о которых, как мне кажется, и писал Саскинд. Их несколько: все большее значение приобретают технологии, на рынке юридических услуг превалирует тенденция консолидации, и клиенты ожидают от юридических компаний постоянного наращивания эффективности. По итогам этих изменений на юридическом рынке будут как выигравшие, так и проигравшие. Одни фирмы успешно справятся с вызовами времени и станут сильнее, другие, пытаясь преодолеть трудности, ослабнут. В прошлом юридическим компаниям достаточно было просто продолжать работу, теперь для дальнейшего успеха им потребуется более энергичный  и творческий подход.


В прошлом году ведущие юридические фирмы приняли решения об открытии офисов в Африке. Allen & Overy открыл офис в Марокко в июне 2011 г., Clifford Chance объявил об открытии африканского офиса к концу 2011 г. Невил, что Вы думаете об этой стратегии? Будете ли рассматривать такую возможность для BLP?

Невил: Что касается североафриканского региона, то у нас есть отделение в Абу-Даби, которое работает со всем регионом MENA (Ближний Восток и Северная Африка). Если говорить об остальных странах Африки, у нас есть партнеры, которые специализируются на обслуживании отдельных регионов, таких как Западная Африка, Восточная Африка, Южная Африка. Сейчас в наши планы не входит открытие новых офисов на этом континенте, мы продолжим реализацию стратегии расширения присутствия на развивающихся рынках, но скорость такого расширения будет разумной. Наши усилия будут направлены скорее на охват крупнейших центров, а не на обеспечение присутствия BLP в каждой стране мира.

Контакты

По всем вопросам, связанным с публикациями, новостями и пресс-релизами, пожалуйста, обращайтесь:

Ксения Соболева

Руководитель направления по PR и коммуникациям

подписка

Получайте новости об изменениях в законодательстве с экспертными комментариями наших юристов и обзоры актуальных юридических вопросов в соответствии с теми областями права, которые представляют для вас интерес.