Злоупотребление правом единоличным исполнительным органом общества - сложности защиты

25.01.2012

№2, февраль 2012

  • Когда сделку можно признать недействительной по мотиву злоупотребления правом
  • Какую форму защиты целесообразно выбрать при правомерном выводе активов из общества
  • Как правомерность действий контрагента компании влияет на выбор способа защиты

Особенностью функционирования бизнеса, осуществляемого посредством создания юридического лица, часто является «разделение» собственников бизнеса и лиц, осуществляющих его оперативное управление, – единоличных исполнительных органов (1). Делегирование функций управления собственниками (акционерами, участниками) наемным менеджерам, безусловно, оправданный шаг, так как такой управленец, вооруженный специальными знаниями, может более грамотно решать текущие вопросы функционирования предприятия. Это позволяет собственникам сосредоточиться на стратегических вопросах, а то и вовсе «уйти на покой» с правом получения регулярных отчислений в виде дивидендов или части распределенной прибыли. Менеджер же за свои труды получает оговоренную плату, а при успешных финансовых показателях еще и бонусы.

Так в идеале работает корпоративный механизм к обоюдному удовлетворению сторон, чему должна способствовать закрепленная в отраслевых законах обязанность единоличных исполнительных органов при осуществлении ими своих прав и исполнении обязанностей действовать в интересах общества добросовестно и разумно (2).

Однако на практике не все так гладко. Зачастую это связано с тем, что предпринимательская деятельность основана на началах риска. В этой связи любой бизнесмен вынужден рисковать в целях получения максимально возможной прибыли, и никто не может знать заранее, насколько успешным окажется тот или иной проект.

Но иногда нанятый управленец, наделенный немалой властью, использует свои права не во благо, но во зло, причиняя урон имущественному положению юридического лица. И тогда перед собственником встает задача эффективной защиты и минимизации потерь.

Сговор директора и одного из участников ООО привел к выводу активов компании

Проиллюстрировать практические сложности в решении данных вопросов предлагаю на основе анализа дела, рассмотренного Арбитражным судом Московской области. Общество с ограниченной ответственностью, участниками которого являлись три физических лица с равными долями в уставном капитале, осуществляло девелоперские проекты. На момент возникновения проблемной ситуации основным активом ООО являлись нежилые помещения в офисном центре, сдаваемые в аренду. Кроме того, общество являлось арендатором двух земельных участков, расположенных по соседству с офисным центром. На участках планировалось строительство многоярусного гаража-стоянки (в тот момент выполнялись проектные и подготовительные работы).

Конфликт участников ООО привел к тому, что генеральный директор в неформальном сотрудничестве с одним из трех участников реализовал основной актив общества третьему лицу, стоимость отчуждения составила около 22% рыночной стоимости имущества. При этом большая часть полученных денежных средств была направлена на погашение задолженности перед данным участником (задолженность возникла из договоров займа), а также на погашение векселей, эмитированных третьим лицом, обязательство по которым было прекращено в связи с несвоевременным предъявлением векселя к исполнению.

Разумеется, подобные действия генерального директора, по сути, означавшие прекращение какой-либо дальнейшей предпринимательской деятельности общества, не могли оставить равнодушными двух других участников.

Данные лица обратились за помощью к юристам, поставив задачу вернуть потерянные активы. Очевидно, что последствия «вывода активов» из общества не могли быть устранены одним единственным иском, а требовали комплексного подхода с использованием как гражданско-правовых, так и уголовно-правовых механизмов, что и было немедленно инициировано. Однако для раскрытия темы настоящей статьи наибольший интерес представляет именно дело по иску, направленному на возврат утраченного объекта недвижимости (3).

Нормы законодательства о злоупотреблении правом до сих пор не имеют единообразной практики применения

Анализ учредительных документов общества выявил важное обстоятельство – генеральному директору было предоставлено право совершения крупных сделок без каких-либо одобрений со стороны участников. Это существенным образом ограничивало возможные варианты – действия генерального директора были правомерными.

Пришлось отказаться и от использования механизма взыскания убытков, предусмотренного пунктом 2 статьи 44 Закона об ООО. Несмотря на наличие положительной судебной практики , неэффективность данного способа защиты нарушенных прав в данном деле была очевидна– убытки общества от одной только сделки купли-продажи нежилых помещений составили более 150 млн. рублей. Взыскание данной суммы с физического лица, даже при наличии положительного судебного решения, представлялось маловероятным. Как справедливо заметил К.И. Скловский: у директора есть масса способов их не возмещать, например отсутствие имущества (5).

Реально восстановить имущественное положение возможно было только путем возврата недвижимости обществу, то есть применением последствий недействительности сделки.

В этой связи правовым основанием для иска о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности были избраны статьи 10 и 168 ГК РФ. Истцом выступил один из участников сделки, так как корпоративные процедуры по отстранению прежнего генерального директора и избрание нового требовали времени, а  промедление с подачей иска грозило получением «цепочки» сделок с добросовестным приобретателем, либо существенным обременением, следующим за объектом недвижимости.

Необходимо отметить, что, несмотря на давнюю историю, категория «злоупотребление правом», закрепленная статьей 10 ГК РФ, является, пожалуй, одним из самых непростых правовых явлений.

В этой связи сложно ожидать от судебной практики четких правил и подходов к решению вопроса недействительности сделок, при заключении которых имело место злоупотребление правом.

Существует ряд обстоятельств, при которых можно признать сделку ничтожной по мотиву злоупотребления правом

Безусловно, положительным моментом является внимание ВАС РФ к данной проблеме. Собственно, с информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» и началось активное применение нормы о злоупотреблении правом, в том числе как основания для признания сделок недействительными и применении последствий их недействительности. Руководящие разъяснения, изложенные в пункте 9 вышеназванного информационного письма, получили дальнейшее развитие и в других постановлениях Президиума ВАС РФ (6).

Какие же обстоятельства позволяют квалифицировать сделку как ничтожную по мотиву злоупотребления правом?

Во-первых, извлечение злоупотребившей стороной необоснованной выгоды.

Обращает на себя внимание тот факт, что в данном случае ставится знак равенства между недобросовестным поведением и злоупотреблением, что, наш взгляд, не совсем корректно - недобросовестность не может иметь место одновременно со злоупотреблением правом, так как недобросовестным является лицо, не имеющее права, в то время злоупотребить можно только при наличии субъективного права.

ЦИТАТА. «Установленные судом обстоятельства продажи недвижимого имущества свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) общества (покупателя), воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган продавца при заключении упомянутых договоров купли-продажи действовал явно в ущерб последнему, в результате чего санаторий утратил возможность использовать имущество, необходимое ему для осуществления основной деятельности, и понес дополнительные расходы по аренде этого же имущества, многократно превышающие сумму, полученную им за проданное имущество в качестве покупной цены» (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127).

Во-вторых, единоличный исполнительный орган продавца при заключении договоров купли-продажи действует явно в ущерб продавцу. Высшая судебная инстанция никак не квалифицирует подобные действия единоличного исполнительного органа. На мой взгляд, такая формулировка соответствует понятию злоупотребления правом, поскольку использованный законодателем в статье 10 ГК РФ термин «вред» означает негативные последствия вообще. Выражение «действовал явно в ущерб» имеет точно такой смысл.

В этой связи считаю более корректной квалификацию действий сторон, изложенную в одном из постановлений ФАС Московского округа, согласно которой злоупотребившим лицом является единоличный исполнительный орган продавца, а действия покупателя оцениваются с точки зрения добросовестности.

ЦИТАТА. «Если при заключении договора единоличным исполнительным органом одной из сторон сделки допущено злоупотребление правом, выразившееся в осуществлении им действий вопреки интересам общества, а другая сторона данной сделки действовала недобросовестно, поскольку знала или должна была знать о недобросовестности исполнительного органа другой стороны сделки, то есть воспользовалась тем, что исполнительный орган действовал вопреки интересам общества, - соответствующая сделка подлежит признанию судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ» (7).

В-третьих, необходимо доказать осведомленность покупателя о том, что представляющее продавца лицо, действовало в ущерб его интересам. Так, по одному из дел, рассмотренных Президиумом ВАС РФ, были отменены судебные акты именно по данному основанию, несмотря на то, что сделка была заключена на явно невыгодных для продавца условиях.

ЦИТАТА. «Вывод о возможности применения указанных норм в совокупности сделан судами со ссылкой на недобросовестные действия руководства завода. Однако для квалификации названных сделок как ничтожных необходимо было установить наличие либо сговора между руководством завода и компанией, либо осведомленности компании о подобных действиях руководства завода. Такие обстоятельства судами не установлены. Нарушение органами управления завода обязанности действовать в интересах общества разумно и добросовестно, выразившееся в совершении сделок на предположительно невыгодных для завода условиях, само по себе не является основанием для признания недействительными сделок, совершенных упомянутыми органами от имени завода» (8).

Подобное обстоятельство наиболее сложно в доказывании, с учетом того, что речь идет не об уголовном, а арбитражном процессе. Сложно себе представить, что стороны подобных сделок будут заключать «соглашение о сговоре» или заявят в процессе о своей осведомленности. Очевидно, что речь может идти о косвенных доказательствах, таких как аффилированность сторон сделки, отсутствие иной деятельности у покупателя, учреждение незадолго перед сделкой и т.п.

Суд решил, что злоупотребление правом со стороны директора не делает сделку компании недействительной

Все перечисленные обстоятельства имелись и в деле, рассматриваемом нами, и были установлены в ходе разбирательства в первой инстанции.

Во-первых, недвижимость приобретена покупателем за 22% его рыночной стоимости, таким образом, сумма реального ущерба продавца составила более 150 млн. рублей.

Во-вторых, никаких экстренных обстоятельств, вынуждавших продавать сдаваемое в аренду имущество – основной источник прибыли общества, – не было, в результате сделки общество само стало арендатором помещения под собственный офис. Кроме того, часть денежных средств направлена на погашение несуществующего вексельного обязательства, а также была осуществлена безосновательная передача прав по договору аренды земельного участка.

В-третьих, тесная связь генерального директора покупателя с продавцом явствовала из того, что ранее данное физическое лицо на протяжении двух лет являлось генеральным директором продавца, а впоследствии неоднократно представляло интересы продавца по доверенности. Более того, организация – покупатель создана данным лицом как единственным участником за один день до совершения сделки купли-продажи, а после совершения сделки продавец перечислял денежные средства в адрес генерального директора покупателя в счет оплаты юридических услуг.

Решением суда первой инстанции (9) исковые требования удовлетворены: сделка признана недействительной (ничтожной), применены последствия недействительности в виде возврата сторон в первоначальное положение.

Суд апелляционной инстанции (10) отменил данное решение и отказал в удовлетворении исковых требований, при этом сославшись на следующие обстоятельства

  • истец не доказал нарушение своих прав;
  • истцом избран ненадлежащий способ защиты, так как злоупотребление правом со стороны генерального директора может служить основанием для иска к нему о взыскании убытков, а не для признания сделки недействительной;
  • резкое возрастание прибыли и снижение кредиторской задолженности после исполнения сделки;
  • занижение стоимости имущества само по себе не может являться основанием для признания сделки недействительной. Также отсутствуют доказательства возможности реализовать имущество по более высокой цене;
  • применение реституции, в силу которой общество обязано будет выплатить 43 млн. рублей, полученных за имущество, приведет к неблагоприятным последствиям для общества.

Суд кассационной инстанции (11), к сожалению, не добавил ровным счетом ничего к изложенным выше доводам «pro et contra».

Выбор способа защиты при злоупотреблении руководителем правом будет зависеть от добросовестности действий контрагента компании

Рассмотрим выводы апелляционной инстанции подробнее.

Первый и последний аргументы выходят за рамки обозначенной темы, поэтому ограничимся ремаркой относительно права любого заинтересованного лица (12) предъявлять иск о признании недействительной ничтожной сделки и требовать применение последствий ее недействительности, касательно последнего довода возразить что-либо затруднительно в силу его оригинальности. Обратившись к фактам данного дела, этот довод суда апелляционной инстанции можно перефразировать так: нецелесообразно возвращать продавцу нежилое помещение стоимостью 194 млн. рублей, так как тогда ему придется вернуть покупателю 43 млн. рублей, и он от этого сильно пострадает. Однако вопрос целесообразности лежит вне рамок компетенции суда. Последствия обращения за судебной защитой оценивает истец, подавая исковое заявление.

Аргумент о резком возрастании прибыли и снижении кредиторской задолженности несостоятелен, поскольку вместо стабильного извлечения прибыли от сдаваемого в аренду помещения и наличия самого объекта общество в связи с его продажей получило краткосрочное улучшение финансовых показателей вкупе с неясными перспективами дальнейшего экономического развития.

Что касается довода о ненадлежащем способе защиты, то, на мой взгляд, он заслуживает пристального внимания. Положение статьи 44 Закона об ООО обязывает единоличный исполнительный орган действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица. Нарушение данного положения дает право требовать от руководителя возмещения убытков. Практическая нецелесообразность, а точнее неэффективность данного способа защиты уже отмечалась выше. Помимо этого, обязательным условием возмещения убытков является противоправность действий ответчика.

ЦИТАТА. «Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований» (13). В рассматриваемом деле истец исходили из того, что генеральный директор действовал правомерно.

Мне представляется, что выбор между использованием того или иного способа защиты в подобной ситуации должен зависеть от добросовестности или недобросовестности контрагента (покупателя в нашем случае). Если его действия безупречны, участнику следует обратиться с иском о возмещении убытков к генеральному директору, так как нет оснований ущемлять интересы третьего лица (покупателя), надлежащим образом исполнившего сделку. Напротив, если фактические обстоятельства сделки свидетельствуют о недобросовестности покупателя (его осведомленности, сговоре с продавцом и т. п.), участник вправе требовать признания такой сделки недействительной.

Заниженная цена имущества говорит о злоупотреблении правом, но не может быть единственным основанием недействительности сделки

Вопрос о занижении стоимости имущества для признания сделок недействительными в связи со злоупотреблением правом весьма существенен. Отнюдь не случайно ВАС РФ дважды подчеркивал в постановлениях Президиума (14) мысль о том, что занижение цены контрактов и впоследствии выявившаяся убыточность заключенных сделок сами по себе не свидетельствуют ни о злоупотреблении правом со стороны компании, ни о наличии предусмотренных законом оснований для признания сделки ничтожной на момент ее заключения.

Понятно стремление высшей судебной инстанции к сохранению пресловутой стабильности хозяйственного оборота и опасение волны исковых заявлений, основанных на статье 10 ГК РФ с приложением отчетов о рыночной стоимости отчужденного имущества. С учетом существующих методик оценки допускаю, что такие меры оправданны.

В то же время необходимо отметить следующее: занижение стоимости отчуждаемого имущества – один из ключевых признаков злоупотребления правом при заключении сделок, поскольку именно таким образом происходит ущемление имущественной сферы пострадавшей стороны. Возможно, стоит более четко выразить мысль, что исключительно занижение стоимости само по себе, то есть без доказательств направленности действий генерального директора продавца на причинение ущерба юридическому лицу и осведомленности об этом контрагента, не может служить основанием для удовлетворения иска о признании сделки недействительной.

Кроме того, необходимо обратить внимание на определенную непоследовательность в оценке данного обстоятельства ВАС РФ в зависимости от того, рассматривается ли иск в рамках арбитражного процесса или в деле о банкротстве.

Так, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника. Это возможно, если сделка была направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности "направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам" (15).

Приведенный выше анализ конкретного дела свидетельствует, что использование положений статей 10 и 168 ГК РФ может являться эффективным механизмом защиты прав участников юридических лиц при злоупотреблении правами единоличными исполнительными органами.

Однако успех возможен только в том случае, если арбитражный суд окажется готов оценивать обстоятельства дела не только по форме, но и по сути, то есть квалифицировать действия сторон по их истинному намерению, тщательно взвешивая и давая оценку всем доказательствам.

___________________________________________

(1) При этом под юридическими лицами мы будем понимать наиболее популярные организационно-правовые формы: общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества. Для целей настоящей статьи иные варианты организации управления юридическими лицами представляют меньший интерес.

(2) Статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО), ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об АО).

(3) Постановление ФАС Московского округа от 10.11.2011 по делу № А41-14948/11.

(4) См. например: постановления Президиума ВАС РФ от 12.04.2011 № 15201/10, ФАС Западно-Сибирского округа от 13.09.2011 по делу № А45-28729/2009, Уральского округа от 11.08.2011 № Ф09-4732/11.

(5) Скловский К.И. Можно ли справиться с директорским воровством // Гражданский спор: Практическая цивилистика. М., 2002. С. 265 - 269.

(6) Постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11, от 12.07.2011 № 18484/10, от 30.11.2010 № 10254/10.

(7) Постановление ФАС Московского округа от 20.04.2011 № КГ-А40/1198-11-В.

(8) Постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.

(9) Решение Арбитражного суда Московской области от 27.06.2011 по делу № А41-14948/11.

(10) Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2011 по делу № А41-14948/11.

(11)Постановление ФАС Московского округа от 10.11.2011 по делу № А41-14948/11.

(12) Доказывая заинтересованность участника я исхожу из того, что заинтересованным лицом является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение. Участник общества, реализуя свое право на экономическую деятельность через участие в хозяйственном обществе, получает обязательственные права к данному юридическому лицу: на выплату действительной стоимости доли, на получение распределенной части прибыли и др. Успешность и стабильность деятельности юридического лица является условием реализации участником принадлежащих ему имущественных прав - чем большими активами обладает общество, тем больший масштаб правомочий имеет каждый участник. Следовательно, любое изменение имущественного положения общества с ограниченной ответственностью (в результате сделки, судебного акта и т.п.) непосредственно сказывается на объеме имущественных прав участника.

(13) Постановление ФАС Северо-Западного округа от 31.10.2011 по делу № А21-3040/2010.

(14) Постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11, от 24.03.2009 № 8207/08.

(15) Пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".

Контакты

По всем вопросам, связанным с публикациями, новостями и пресс-релизами, пожалуйста, обращайтесь:

Ксения Соболева

Руководитель направления по PR и коммуникациям

подписка

Получайте новости об изменениях в законодательстве с экспертными комментариями наших юристов и обзоры актуальных юридических вопросов в соответствии с теми областями права, которые представляют для вас интерес.