Российское и английское право. Сходства и различия. Интервью Антона Ситникова и Матвея Каплоухого в программе Анастасии Брайчевой "Формула права" на радио «Финам FM»

26.12.2013

«Финам FM»

Ведущий: Доброе утро, уважаемые радиослушатели! В эфире «Формула права», с вами я, Анастасия Брайчева. Обсуждаем мы сегодня, на мой взгляд, непростую тему, хотя достаточно интересную, и, главное, что эта тема существует в бизнесе. Российское и английское право, сходства и различия обсуждаем мы сегодня. И у меня в студии Антон Ситников – Партнер, Руководитель корпоративной практики слияния и поглощения Goltsblat BLP и Матвей Каплоухий, Руководитель группы в корпоративной практики слияния и поглощения этой же компании. Доброе утро, Антон и Матвей.

Ситников и Каплоухий: Доброе утро.

Ведущий: Собственно говоря, непростой вопрос российское и английское право. У меня к вам самый первый вопрос: а почему вообще мы это обсуждаем? Ведь в достаточно развитых странах, как правило, во внутренних сделках применяются законы той страны, в которой все это происходит. У нас нередко применяются те законы, которые внешней стороны, то есть английское право. Почему? Недостаточно российского или что? В связи с чем это?

Ситников: Да, действительно, если позволите начать, это, наверное, одно из таких, мне кажется, ярких отличий российской правовой системы и российской экономики от большинства как минимум западно-европейских стран. Иностранные клиенты, которые обращаются к нам часто недоумевают, которые впервые приходят на российский рынок, почему невозможно или не очень комфортно использовать российское право для сделок слияния и поглощения, то есть когда приобретается какой-то бизнес, как правило, это делается через покупку акций и долей, либо покупки акций холдинговых компаний за рубежом, что, наверное, менее как бы релевантно для нашего вопроса. Но даже если грядет прямая покупка российского бизнеса, часто российского права не очень достаточно. И это сильно удивляет многих новичков на российском рынке. В большинстве стран, если взять Италию, Германию, Францию, у  них используются, как правило, местные правовые системы, свое собственное французское, германское и так далее. В России для меня в первую очередь, как для российского юриста, к сожалению, английское право продолжает доминировать даже для исключительно российских сделок. И основная причина кроется, о чем мы, собственно, будем говорить подробнее чуть позже сегодня, в первую очередь не в законодательстве и каких-то законодательных пробелах, с которыми сейчас борются законотворцы, а в первую очередь в правоприменительной практике.

Ведущий: А в чем, расскажите.

Ситников: То, что многие институты, которые признаны в английском праве и в большинстве стран, которые я упомянул – во Франции, Германии, которые опосредуют сделки купли-продажи бизнеса, не применяются в российской правовой системе в широком смысле слова. И, наверное, в первую очередь, препятствие для этого - это правоприменительная практика.

Ведущая: А какие институты вот, по-приземленнее.

Ситников: Давайте начнем с каких-то конкретных примеров. Наиболее явный - это заверение гарантий, или гарантия как наиболее часто используемая, когда продавец акций говорит о том, что определенные события соответствуют действительности. Причем события, касающиеся не предмета сделки акций, которые он продает, а связанные с бизнесом того общества, того эмитента, чьи акции продаются. Наиболее явная проблема, которая крылась в правоприменительной практике то, что суды считали, что акционер, продающий акции, особенно если речь идет о каком-то маленьком акционере, может не располагать всей полнотой информации для того, чтобы делать соответствующие заявления о бизнесе эмитента, чьи акции продаются. В то время, как в английском праве, так как это тема нашего обсуждения, это его проблема.

Ведущий: Я просто сейчас аналогию представила: яблоко. Внешне красивое замечательное яблоко, я продаю яблоко человеку, и оказалось, что внутри оно совершенно коричневое и гнилое. Он же вернет мне это яблоко, хотя в общем и целом я могла не знать, что оно внутри коричневое. Но это моя проблема- я продала некачественное яблоко. Это я совсем приземлила вопрос до понятных каждому человеку материй. Здесь, наверное, то же самое. Одна проблема.

Ситников: Абсолютно. Но так как акции и доли- гораздо более комплексный товар, и, естественно, можно также в российском праве потребовать возврата акций и долей, если вдруг они, что называется, не того качества, продавец не располагал правами на его продажу и так далее, но это более комплексный товар, если смотреть на него как на товар, упрощая. Он трансформирует в себе некие экономические права на тот бизнес эмитента, чьи акции продаются. И в российском праве всей полнотой информации в отношении бизнеса располагает соответственно единоличный исполнительный орган, который к сделке может не иметь никакого отношения. Вот в английском праве абсолютно не имеет никакого отношения располагаешь ты информацией или нет, ты даешь гарантию, делаешь заверение, то подразумевается, что ты провел надлежащую проверку, ты располагаешь надлежащей информацией для того, чтобы сделать это заявление. Если ты не сделал, то это твои риски.

Ведущий: А последствия какие?

Ситников: Последствия очень важные на самом деле. Есть тоже отличия. Российское право, как правило, достаточно экстремальное. Если сделка расторгается, двухсторонняя институция, один возвращает акции, другой- деньги. При этом акции уже могут другой рыночной стоимости на момент расторжения сделки. Английское право нацелено на стабильность отношений. И как правило нарушение таких гарантий в английском праве приводит к тому, что другая сторона в праве требовать убытки, которые она понесла и, которые она бы не понесла, если бы то заверение было бы соответствующим действительности.

Ведущий: Что добавит, Матвей? Вы так внимательно слушали, кажется, что Вы хотели добавить что-то, хотя я про себя подумала: у меня тут в голове возникло что: были приобретены акции, что-то там происходило, уже эмиссии были дополнительные, уже и процент другой и так далее. В некоторых ситуациях достаточно сложно уже взять и вернуть назад, а если это взять и произвести по российскому законодательству, то права обеих сторон явно не будут защищены никоим образом, хотя даже той стороны, которой были нарушены вот этими недостойными поведением или плохой информацией.

Каплоухий: Да, совершенно верно, но, на самом деле, мне кажется, что для многих слушателей, как в принципе и для юристов, которые не работают по сделкам, все равно очень сложно понять российское право: у нас есть Гражданский Кодекс, есть регулирование, но почему все идут за английским правом? А у нас, действительно, по некоторым исследованиям, в том числе цифрам отдельных юридических фирм, подавляющее большинство средних и выше средних по размерам сделок совершается по английскому праву. Я совсем недавно общался с одним адвокатом, который занимается судами, и он спросил: «Ну вот почему, почему английское право?». Знаете, мне пришла в голову такая аналогия. Eсли вспомните фильм «Бриллиантовая рука», когда герой Юрия Никулина пытался выбрать подарок, искал пальто и говорил: «А есть такое, только с другими пуговицами? Статуя, но без крыльев». Вот российская система, российское законодательство - это, если проводить аналогию, магазин советского образца: вы зашли, там есть одно пальто, одного фасона и максимум, что вы можете выбрать, это какой-то размер. Английское право - это такой мега-молл, где куча магазинов, у вас есть большой выбор, а даже если вы не найдете то, что вам подойдёт,  вы можете пойти в ателье и вам сделают по вашему заказу. Вот если выражаться образно, в этом и есть различия между российским законодательством и английским. Поэтому, естественно, бизнесмены, которые хотят не просто договор, а договор, где они смогут учесть все свои интересы, они естественно обращаются к российскому законодательству, видят, что максимум, что им могут предложить - это одна глава Гражданского Кодекса о договоре «Купли-продажи», судебная практика, которая далека от покупки бизнеса и очень мало имеет к этому отношения и нерелевантна и, собственно, все. И остается выход - это какая-то более развитая правовая система. Другое дело, почему именно английское, а не немецкое или французское. Ну вот такие исторические причины, в том числе и конъюнктура бизнеса, консалтинга в России.

Ситников:  Если позволите два комментария дополнить, которые очень важны. С одной стороны, не хотелось бы уходить в вопросы правоприменительной практики в части судов: у нас очень уважаемые и опытные судьи, как в ветви арбитражных судов, так и в общей юрисдикции, которые сейчас, возможно, будут на вышестоящей инстанции объединены. Я просто не хотел бы уходить в это, так как я все-таки человек, занимающийся сделками, но, так или иначе, не учитывать как сделка может выстоять в суде - это важно. Невозможно, соответственно. Но что здесь очень важно сказать, это то, что отличие от английских судов или арбитражных судов, международных третейских судов, от подхода в большинстве случаев российских судов, и опять-таки их нельзя винить за это, потому что, наверное, многие десятилетия и годы истории были нацелены на то, что они рассматривают споры именно таким образом. В принципе, английский и третейский суд в первую очередь смотрят на то, о чем стороны договорились, буквально толкуя договор. При этом там есть вопрос справедливости и так далее. Если есть какой-то спорный момент, он пытается из совокупности всех обстоятельств понять, а что стороны имели в виду, договориться, но создали некую двусмысленность в договоре.

Ведущий: То есть в первую очередь в договоре английский суд смотрит на намерения сторон, толкуя тот договор, который они заключили?

Ситников: Абсолютно верно.

Полная версия доступна на сайте:

http://finam.fm/archive-view/9497/

Контакты

По всем вопросам, связанным с публикациями, новостями и пресс-релизами, пожалуйста, обращайтесь:

Ксения Соболева

Руководитель направления по PR и коммуникациям

подписка

Получайте новости об изменениях в законодательстве с экспертными комментариями наших юристов и обзоры актуальных юридических вопросов в соответствии с теми областями права, которые представляют для вас интерес.