Гарантии по английскому праву в российской практике

20.09.2013

Legal Insight.

Гарантии по английскому праву в российской практике Проект изменений ГК РФ предусматривает появление института независимой гарантии аналогичного гарантии по английскому праву. Подробный анализ недавнего судебного решения по делу компании FG Wilson показывает, что, несмотря на отсутствие в российском законодательстве этого инструмента, эффективная защита прав кредитора при помощи гарантии по английскому праву возможна. Кроме того, это решение обозначает направление, в рамках которого должен действовать законодатель при регулировании института независимой гарантии.

Суть дела

Английская компания FG Wilson (Engineering) Limited требовала включения в реестр требо-ваний кредиторов российского юридического лица, компании ЗАО «А.Д.Д.», задолженности и процентов в общей сумме примерно на 6 мил¬лионов долларов США. Требования были осно¬ваны на платежной гарантии, регулируемой английским правом, выданной ЗАО «А.Д.Д.» в пользу FG Wilson (Engineering) Limited в обес¬печение исполнения обязательств аффилиро¬ванной с ЗАО «А.Д.Д.» английской компании A.D.D. Engineering (UK) по оплате поставленных товаров. Должник, ЗАО «А.Д.Д.», подписал в 2007 г. с компанией FG Wilson (Engineering) Limited соглашение о поставках оборудования (пла¬тежную гарантию). По условиям подписанно¬го соглашения ЗАО «А.Д.Д.», получив согласие на предоставление ему товаров (оборудования) на определенную сумму со стороны FG Wilson (Engineering) Limited, в качестве встречного удов¬летворения безусловно гарантировало надле¬жащую уплату задолженности и исполнение иных обязательств по первому требованию кре¬дитора. При этом само требование кредитора считалось достаточным для установления как факта обязанности произвести выплату, так и размера этой выплаты. Гарантия подлежала регулированию и толкованию в соответствии с «правом Великобритании» *1.

Данный спор для кредитора осложнялся рядом обстоятельств. Так, между кредитором и основным должником отсутствовал договор поставки товаров в письменной форме, накладные о поставке товаров также были утрачены, а в распоряжении юристов имелись лишь выставленные счета, направленные в адрес российского ЗАО «А.Д.Д.» посредством электронной почты. Кроме того, оригинал гарантии был подписан лишь со стороны должника, а графа для подписи кредитора осталась незаполненной.

Данные обстоятельства были указаны конкурсным управляющим должника в качестве возражений против удовлетворения требований. По мнению должника, ссылка на «право Великобритании» свидетельствует о том, что стороны не достигли соглашения о применимом праве и к спору должно применяться российское право. Ссылаясь на отсутствие подписи кредитора, должник заявил, что не соблюдена требуемая простая письменная форма договора. Также он высказал мнение, что платежная гарантия является акцессорным обязательством и без надлежащим образом доказанного факта неисполнения обязательств основным должником требования о включении в реестр подлежат отклонению.

*1- Необходимо учитывать, что "права Великобритании" как такового не существует. В то же время имеются три различающиеся между собой системы права: право Англии и Уэльса, право Шотландии и право Северной Ирландии.

Доводы сторон

Конкурсный управляющий, возражая против требования FG Wilson (Engineering) Limited, указал на то, что гарантия является по сути вторичным обязательством, следовательно, она не может существовать отдельно от обязательств основного должника. Поскольку доказательств, которые подтверждали бы возникновение обязательства у основного должника (компании A.D.D. Engineering (UK) Ltd), кредитором не было представлено, основания для включения такого требования в реестр отсутствовали. В данном случае арбитражный управляющий пытался доказать, что представленная кредитором платежная гарантия должна быть рассмотрена как договор поручительства в том смысле, в каком это понимается российскими юристами.

При этом акт сверки задолженности, подписанный с компанией A.D.D. Engineering (UK) Ltd, конкурсный управляющий счел недопустимым доказательством для установления размера задолженности в отсутствие документов, подтверждающих возникновение обязательства у основного должника. Следовательно, по мнению должника, исходя из норм российского права, а также обширной судебной практики ВАС РФ и федеральных арбитражных судов различных округов, оснований для удовлетворения требований FG Wilson (Engineering) Limited не было.

Однако, несмотря на кажущуюся любому российскому юристу правдоподобность и обоснованность подобных возражений должника, для правильного разрешения спора следовало установить, праву какой страны подчинялись правоотношения сторон.

Статья 1210 ГК РФ допускает выбор сторонами договора права, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Из содержания гарантии следовало, что вопросы юридической действительности, исполнения, толкования и применения регулируются правом Великобритании. Кредитором было представле¬но правовое заключение английских юристов, подкрепленное выдержками из судебных актов английских судов, в котором содержался вывод о том, что ссылка на право Великобритании трактуется судами как ссылка на право Англии, и нет оснований полагать, что между сторонами не достигнуто соглашение о применимом праве. Именно поэтому судом не мог быть принят довод должника о применении арбитражным судом к спорным правоотношениям норм законодательства РФ. Суд решил, что любые споры юридического характера, связанные с правами и обязанностями сторон по отношению друг к другу по гарантии, подлежат разрешению исключительно посредством обращения к английскому праву.

В соответствии со ст. 1191 ГК РФ суд при применении норм иностранного права должен установить их содержание. Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. Статье 1191 ГК РФ корреспондирует абз. 2 ч. 2 ст. 14 АПК РФ. В соответствии с п. 2 ст. 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Юристы компании FG Wilson (Engineering) Limited в обоснование требований о включении в реестр должника представили заключение специалиста по английскому праву, в котором разъяснялись нормы английского права, регулирующие гарантии, содержались ссылки и выдержки из статутов, а также из судебных решений английских судов, носящих прецедентный характер. В качестве небольшого отступления заметим, что важность судебной практики в английском праве хорошо видна на примере гарантии. Так, в отношении нее действует единственный закон — Закон «О мошеннических действиях» 1677 года. Он устанавливает только то, что гарантия должна быть подписана лицом, ее выдавшим. Все остальное регулирование осуществляется складывающейся судебной практикой.

В представленном заключении также разъяснялось, что с точки зрения материального права Англии платежная гарантия бывает двух видов: «настоящая гарантия» (classic guarantees) и «гарантии с исполнением по требованию» (on demand payment guarantees). И если «настоящая гарантия» действительно является акцессорным обязательством , а возможность заявления требований по ней зависит от наличия основного обязательства, то «гарантия с исполнением по требованию» подразумевает, что обязательство по оплате возникает после предъявления требования вне зависимости от основного обязательства.

Для определения характера конкретной гарантии необходимо тщательно анализировать текст обязательства. Так, в рамках описываемого спора наличие слов «безотзывно» и «безусловно» в тексте предъявленной в суд гарантии, а также указание на то, что требование кредитора является достаточным подтверждением размера платежа и его обязательности, позволило специалисту по английскому праву предположить, что рассматриваемая гарантия толковалась бы английским судом как «гарантия с исполнением по требованию».

В заключении было отмечено, что гарантия соответствует английскому праву. В качестве «норм права» при признании гарантии действительной и законной по праву справедливости были приведены ссылки на конкретные дела по аналогичным спорам. Также, по мнению специалистов по английскому праву, указание закона на необходимость только подписи должника свидетельствует о том, что и в отсутствие подписи кредитора гарантия является действующей.

Кроме того, компанией-кредитором на основании статей 55.1 и 87.1 АПК РФ в целях установления содержания норм английского права о платежной гарантии, подлежащих применению к спорным правоотношениям, было заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание специалиста — практикующего английского юриста, для того чтобы суд и участвующие лица могли задать вопросы непосредственно человеку, досконально знающему английское право. Такое ходатайство было удовлетворено, и специалист был допрошен.

Кредитор отстаивал позицию, согласно которой отсутствовала необходимость в каком-либо подтверждении факта поставок товара. Вместе с тем он ходатайствовал об истребовании от таможенных органов всех документов о поставках товаров в адрес должника. И это ходатайство судом было удовлетворено.

В материалы дела поступило более 2000 листов таможенных деклараций, в которых удалось найти доказательства осуществления поставок кредитором в адрес должника. В результате, несмотря на то, что получилось доказать поставки только на сумму, не превышающую 5% от заявленных требований, суд перестал доверять утверждениям конкурсного управляющего об отсутствии каких бы то ни было поставок в адрес должника.

Совокупность письменных доказательств и выступление специалиста в области английского права, допрошенного судом в порядке ст. 55.1 АПК РФ, имели решающее значение. Изучив данные документы, а также приняв во внимание то, что Закон о банкротстве устанавливает особый порядок и сроки для предъявления требований к должнику, суд принял позицию кредитора.

Суд определил, что требование компании FG Wilson (Engineering) Limited подлежит включению в реестр, поскольку гарантия была подписана между кредитором и должником до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Доводы апелляционной инстанции

Впрочем, этим история не закончилась. В феврале 2013 г. постановлением апелляционного суда указанное определение было отменено и кредитору было отказано во включении должника в реестр кредиторов.

На каких доводах была выстроена позиция суда апелляционной инстанции? В частности, отменяя определение суда первой инстанции, он указал, что «из материалов дела не усматривается ни точного указания подлежащих применению норм английского права, ни их официального содержания, что исключает возможность оценить и практику их применения...». В постановлении также было сказано, что в определении суда первой инстанции не имелось ссылок на обстоятельства, послужившие основанием для вывода о возможности применения в данном случае судебного прецедента, на который ссылались в своих заключениях специалисты.

Здесь важно отметить, что работа, связанная с оспариванием доводов суда апелляционной инстанции, снова потребовала раскрытия темы особенностей английского права. Известные многим юристам из университетского курса по истории государства и права зарубежных стран факты стали объектом детального анализа.

Суд апелляционной инстанции также указал на то, что использовавшиеся представителями кредитора «комментарии законодательства практикующими адвокатами не могут расцениваться ни как официальные источники иностранного права, ни как источники его доктринального толкования, ни служить объективным подтверждением практики его применения, следовательно, они не являются подтверждением в порядке части 1 статьи 1191 ГК РФ содержания норм иностранного права».

Но этот довод был безосновательным. Ведь согласно п. 1 ст. 1191 ГК РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. По смыслу п. 1 ст. 1191 ГК РФ в целях установления содержания норм иностранного права суд может привлечь экспертов. В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 1191 ГК РФ лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

Кроме того, ч. 2 ст. 14 АПК РФ предусмотрено, что по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности, обязанность доказывания содержания норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

И еще один важный момент, связанный уже не с особенностями английского права, но с тем, что, по мнению апелляционной инстанции, у кредитора отсутствовали достаточные доказательства поставки товаров в Россию. Собственно довод суда сводился к тому, что представленные в материалы дела доказательства (инвойсы и ГТД, которыми оформлен ввоз товара на территорию РФ) не подтверждали наличия юридических оснований возникновения у должника денежного обязательства ни в отношении требований, заявленных из платежной гарантии, ни в отношении требований в части задолженности за товар.

Таким образом, суд апелляционной инстанции указал на невозможность соотнести инвойсы с заявленными требованиями. То есть факт перемещения через границу Российской Федерации товаров, производителем которых является компания FG Wilson (Engineering) Limited, по мнению апелляционной инстанции (а до этого — конкурсного управляющего должника), не мог свидетельствовать о том, что фактически товар был получен должником.

Представители компании-кредитора обосновали свою позицию следующим образом. В каждом из инвойсов, представленных в материалы дела, имелся уникальный идентификационный номер. Представленный кредито¬ром в материалы дела акт сверки задолженности с основным должником (компанией A.D.D. Engineering (UK) Ltd) отражал конкретные поставки, конкретные счета (инвойсы) и сумму задолженности по каждой поставке. Сведения о конкретных инвойсах содержались в акте сверки задолженности в конкретных строках конкретных таблиц. Они были также отражены в соответствующей ГТД.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось оснований утверждать, что отсутствует возможность соотнести доказательства из материалов дела с заявленными требованиями.

Точка в этом деле была поставлена в мае 2013 г.: кассационная инстанция (ФАС Северо-Западного округа) отменила постановление суда апелляционной инстанции и оставила в силе определение суда первой инстанции, которым требования компании FG Wilson Limited были удовлетворены в полном объеме.

В рамках российской правовой системы возможна эффективная защита прав кредитора и при помощи инструментов английского права. Условием этого является готовность суда применять выработанные сторонами юридические конструкции, не запрещенные российским правом.

Подводя итоги, отметим, что английское право, в отличие от российского, позволяет в полной мере юридически реализовать коммерческие договоренности по сделке. Императивность отдельных норм российского права существенно сужает возможности сторон по юридическому оформлению своих договоренностей. Однако, как мы видим, в рамках российской правовой системы возможна эффективная защита, в частности, прав кредитора и при помощи инструментов английского права. Условием этого является готовность суда применять выработанные сторонами юридические конструкции, не запрещенные российским правом.

Институт независимой гарантии в проекте ГК РФ

Проект ГК РФ существенным образом меняет правовое регулирование банковской гарантии в РФ. В новой редакции § 6 гл. 23 ГК РФ данная гарантия называется независимой, а не банковской. Связано это, прежде всего, с изменением субъектного состава в обязательствах по выдаче гарантии. Согласно п. з ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта ее могут выдавать любые коммерческие организации, а не только банки, кредитные или страховые организации. Введение данной новеллы предусматривалось в п. 3.3.1 Концепции развития гражданского законодательства в России (далее — Концепция). Предполагается, что выдача независимой гарантии иным лицом означает применение к этому обязательству правил о договоре поручительства. Список существенных условий договора независимой гарантии закреплен в п. 4 ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта. В п. 3.3.4 Концепции предлагалось внести их в ГК РФ, но этот список претерпел некоторые изменения. В частности, в качестве существенного условия утверждалось указание не только бенефициара, но и порядка его определения. Кроме того, предлагалось согласовывать максимальную денежную сумму, подлежащую выплате.

Следует отметить, что в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм ГК РФ о банковской гарантии» условие о сроке действия банковской гарантии (срок, на который она выдана) признавалось существенным условием банковской гарантии (п. 2), а указание на бенефициара — нет (п. 8).

В международной деловой практике признается обязательным несколько иной перечень существенных условий гарантии. Так, в ст. 8 Унифицированных Правил для Гарантий по Требованию (в публикации ICC № 758) он почти совпадает с приведенным в ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта. Однако вместо условия о дате выдачи и сроке действия гарантии использовано условие о сроке ее действия, добавлены условия о форме предоставляемых документов, языке документооборота, а также о стороне, которая должна будет возмещать расходы. Последнее может быть отображено и в российской независимой гарантии (см. п. 1 ст. 379 ГК РФ в редакции Проекта), т. к. при этом условии по умолчанию считается, что выплаченные в соответствии с условиями гарантии денежные суммы должен возмещать принципал.

Кроме того, Проектом ГК РФ предлагается признать утратившей силу ст. 369 ГК РФ. Положения данной нормы закона нашли отражение в ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта. Однако (по сравнению с содержанием п. 1 ст. 369 ГК РФ) в п. 1 ст. 368 ГК РФ в редакции Проекта внесено важное уточнение относительно правовой природы независимой гарантии. Обеспечительная функция банковской гарантии заменена обязанностью уплатить определенную денежную сумму при наступлении определенных обстоятельств.

Таким образом, независимость этого обязательства от основного и иных обязательств (см. п. 1 ст. 368 и ст. 370 ГК РФ в редакции Проекта) выражена ярче, чем в нормах о банковской гарантии. Данное положение свидетельствует и о том, что независимая гарантия в большей мере имеет правовую природу сделки, совершенной под условием (ст. 157 ГК РФ в редакции Проекта), а не способа обеспечения обязательства. Интересно отметить, что аналогичные разъяснения также были даны в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г. № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий». В постановлении, в частности, указывается, что суды не вправе оценивать действительность банковских гарантий «только с точки зрения наличия или отсутствия у них обеспечительной функции».

Можно надеяться, что назревшие изменения законодательства дадут, наконец, участникам рынка новые правовые инструменты, откроют новые возможности для обеспечения крупных сделок. В конечном счете, это может благоприятно отразиться и на инвестиционном климате.

Контакты

подписка

Получайте новости об изменениях в законодательстве с экспертными комментариями наших юристов и обзоры актуальных юридических вопросов в соответствии с теми областями права, которые представляют для вас интерес.